Предисловие переводчика

Плач Калахари

Пролог

Это был большой риск, и мы сталкивались с ним ежедневно. Иногда мы были близки к крушению – но нам повезло выжить. Нас атаковали террористы, мы умирали от жажды, боролись с бурями и пожарами. Мы пережили пожар в вельде, растянувшийся на десятки и сотни миль и угрожавший нашему лагерю… Мы встретили доброго друга, старого охотника и знатока Калахари, который помог выжить нашему проекту.

У нас не было иных способов познания, кроме старенького лендровера и света костра в лагере, в месте под названием Долина Призраков, но все-таки то, что нам удалось выяснить о том, как выживают львы Калахари и бурые гиены в этом суровом краю – сродни чуду! Как не умереть от жажды и голода, если нечего пить и есть, как не попасть под прицел охотника, как объединиться, чтобы вырастить потомство… Увидели одно из чудес природы – вторую по величине миграцию антилоп в Африке и… как заборы фермеров приводят к неминуемой смерти тысяч животных.

Мы встретились с Дейли в университете Джорджии и довольно быстро обнаружили, что стремимся к одному и тому же. К концу семестра мы уже знали, что если отправимся в Африку, то только вместе. Во время обучения нам часто приходилось слышать от друзей-ученых об угрозе для дикой природы от африканских фермеров и охотников. Две трети животных Африки практически вытеснены со своих мест обитания, в южных регионах континента тысячи хищников отлавливались при помощи ловушек и капканов, отстреливались или уничтожались отравой, территории обитания животных неумолимо сокращались… С этим нужно было что-то делать.

4 января 1974 года, через год после женитьбы, мы сели на самолет. Наш багаж состоял из двух сумок, пары спальных мешков, брезентовой палатки, смены одежды и 6000 долларов. Вот так началось наше путешествие.

В этой книге мы не ведем статистику наших научных экспериментов, мы просто рассказываем о нашей жизни с львами, бурыми гиенами, шакалами, змеями и ящерицами, и тысячей других созданий в одном из самых отдаленных уголков планеты – пустыне Калахари, в Долине Призраков. Все имена и диалоги реальны, взяты из наших дневников.

Из дневника Марка

Сидя на веранде патио в великолепным видом на реку, Лайонел (старый охотник, знаток пустыни Калахари) называл нам регионы северной Ботсваны, где влияние человека минимально и где меньше риск быть пойманным в ловушку в период дождей. Один из них – Макгадигади Пэнс, протянулся более чем в 100 милях к юго-востоку от Мауна, и представляет собой дикий бушвельд - все, что осталось от бывшего древнего озера.

«Проедете 99 миль по дороге Ната от Мауна и увидите сломанное дерево, отыщите старую колею, уходящую к югу от основной грунтовки. Там нет указателей, но заповедник начинается именно в этом месте. Никто не забирается так далеко. Ни единой человеческой души – только мили и мили чертовой Африки».

Спустя два дня, мы свернули на еле заметную колею у сломанной пальмы и оставили все признаки цивилизации позади. Нахлынуло удивительное чувство – наконец мы в настоящей, дикой Африке. Близко осуществление нашей мечты! Безбрежная нетронутая саванна, с пиками одиночных деревьев – и ничего больше.

Поздним утром на второй день пути, мы достигли участка равнины, похожего на ноздреватый сыр. Вместо дырок – плоские озерца pans с блестящей на солнце водой, с небольшими островками, покрытыми травой и редкими пальмами. Вода в некоторых озерах была красного, бурого, оранжевого или зеленого оттенка из-за водорослей, другие pans были покрыты соляной коркой.

«Чтобы ни случилось, никогда не двигайтесь по поверхности pans, провалитесь в считанные секунды. Корка может казаться твердой как скала, но это обман, особенно после недавних дождей. Под ней ничего, кроме грязи и только Бог ведает, насколько там глубоко. В прошлом году в одной из таких ловушек в мгновение ока исчез целый грузовик. Не думайте об экономии времени, следуйте в обход».

Однажды в полдень, на четвертый день, мы с трудом вскарабкались в нашем стареньком лендровере на небольшой холм и стали медленно спускаться вниз. Я шел впереди машины, Дейли была за рулем. Внезапно я остановился в изумлении. «О, мой Бог! Ты только посмотри на это!» Звуки и запахи животных, десятков тысяч животных доносились с легким ветерком. До самой линии горизонта, насколько хватало глаз, равнина была покрыта скоплением антилоп гну и зебр. Они мирно паслись вокруг круглого, как футбольный мяч, озера, полного воды. Время от времени жеребцы боролись друг с другом, вздымая тучи пыли, а гну издавали странные мычащие звуки - сигналы тревоги. Я испытал странное волнующее чувство. Даже если мы никогда не увидим ничего подобного, все эти месяцы, посвященные поездке, последние потраченные деньги – все это стоит одного грандиозного зрелища первобытной природы, той Африки, какой она когда-то была и должна была бы быть. Мы стояли и наблюдали в бинокль за поведением животных, делая пометки в журнале, осознавая, что вот и началось наше исследование. Мы разбили лагерь у подножия холма, чтобы получить возможность увидеть возможную охоту гепардов и львов.

Мы остались с нашим стадом на весь следующий день, но ближе к вечеру реальность напомнила о себе. Запасы питьевой воды подходили к концу, нужно было двигаться дальше. С сожалением покинув зебр и гну, двинулись в обратный путь. Сверяясь с картой и компасом, и с нашими пометками в путевом журнале мы искали реку Ботети, чтобы пополнить резервуары с водой. Через два дня мы поняли, что заблудились. Бесконечные блестящие на солнце pans сливались с линией горизонта и выглядели все на одно лицо. Исследуя окрестности в бинокль с крыши нашего лендровера, мы осознали, что попали в ловушку грозной Макгадигади. Запасы бензина также были на исходе. Решив, что иного выхода нет, я стал пробовать на прочность соляную корку высохших озер. Возможно, удастся сократить путь, двинувшись напрямик, вместо того чтобы неуверенно пробиваться через незнакомую местность. Выкопав пробную ямку в соляной корке, я обнаружил довольно сухой рассыпающийся грунт, без признаков коварной и липкой грязи. Грунт выглядел довольно прочным, даже после того, как я попрыгал по поверхности в попытке разбить корку, и я осторожно направил наш лендровер напрямик через pans. Передние колеса, потом задние – pans выглядели прочными, как застывший цемент. Вопреки предостережениям Лайонела, мы решили рискнуть и двинуться напрямик. Я зорко смотрел вперед, выискивая темные пятна на блестящей белой поверхности, свидетельствующие о том, что pans пересохли не до конца. Но их не было. Это было похоже на передвижение по бильярдному столу. Я начал расслабляться. Вдруг, продвинувшись на 800 ярдов от края кромки, мы заметили остатки бревен и каких-то странных треугольных конструкций, виднеющихся из серой растреснутой ямы. Откуда могла возникнуть эта яма? Ни следов шин, ни других следов… и откуда взялись эти бревна? Заинтригованный, я заглянул вглубь отверстия и раскопал немного грязевой пыли с поверхности полузасыпанных бревен… Горло внезапно пересохло – кто-то пытался, безуспешно, спасти свой грузовик. Я быстро взглянул на наш лендровер. «Мой Бог! Он тонет! Быстрее, мы должны убираться отсюда как можно быстрее!». Передние колеса машины на глазах погружались сквозь мнимо твердую поверхность соляной корки… еще несколько минут, и от лендровера не останется и следа! Я пытался сдвинуться вперед, но двигатель заглох. Я лихорадочно стал перезапускать мотор и подключил полный привод. Прокручиваясь с шумом через зыбкий грунт, колеса наконец выбрались на твердую поверхность и мы ринулись обратно на максимальной скорости, вперед к твердой почве.

Продолжение следует...